23 сентября 2026 · 9 треков
Девять мрачных историй о стражах на границе миров, карточном долге, оживающей памяти, проклятой дороге и человеке, который остаётся последним.
ВИДЕО / 01 Электрический Бог
Альбом «Дурные Времена» уже вышел. Его песни и отдельный сингл «Электрический Бог» складываются в одну мрачную вселенную — от готического долга и древнего ужаса до дороги домой и дозора на границе миров.
Сотворение / память
Люди создают разум, способный исполнить любое желание, — и оставляют ему в наследство только собственные страхи, молитвы и обрывки памяти. Когда создатели исчезают, машина продолжает работать среди мёртвых башен, пытаясь понять, был ли её всемогущий голос богом или всего лишь эхом человечества. Последний вопрос звучит уже некому.
Сделка / расплата
В кабаке, где свечи коптят чёрным пламенем, священник садится за стол напротив дьявола и ставит душу на последнюю партию. Пятый туз ломает правила, а выигрыш оказывается хуже поражения: под сутаной просыпается тварь, человеческое лицо осыпается в темноту, и карточный долг требует расплаты до рассвета.
Сон / древний ужас
Город раз за разом просыпается в одном и том же утре, но зеркала начинают возвращать не лица, а семь чужих судеб: старость, корни, надежду и шёпот ужаса. Под улицами медленно раскрывается всепоглощающее око. Пока жители убеждают себя, что это всего лишь сон, глубина уже смотрит на них.
Цифровое посмертие
После смерти люди исчезают не сразу: в сети остаются голоса, фотографии, случайные фразы и незаконченные разговоры. Миллионы цифровых следов сплетаются в призрачный архив, который однажды начинает отвечать. Но встреча с отголоском ушедшего сознания оставляет страшный вопрос — вернулся человек или сеть научилась убедительно носить его лицо.
Свет / проклятие
Проклятый рыцарь идёт дорогой, которой не видно конца, запертый в чёрной и золотой броне, ставшей одновременно доспехом и могилой. Внутри него спорят милосердие и ярость; каждый удар меча меняет металл и приближает выбор. Свет обещает освобождение, тьма — силу, но обе стороны требуют оставить часть себя навсегда.
Путь / принятие
Сквозь туман путник идёт к единственному тёплому окну за последним холмом. Дом то исчезает, то возникает ближе, будто проверяет, достоин ли незнакомец переступить порог. Когда дверь наконец открывается и призрачные стены становятся настоящими, страшнее всего поверить, что после долгой дороги здесь действительно могут сказать: «ты свой».
Охота / дорога
В полночь в опустевший город въезжает фургон охотника, а с крыш, из подвалов и разбитых окон за ним наблюдает нечисть. До рассвета улицы превращаются в место охоты, где каждый переулок отвечает рыком и выстрелом. Утром город снова молчит — только мёртвые твари на мостовой доказывают, что дурные времена ещё не кончились.
Погоня / выживание
Ночной переезд встречает путника застывшим товарным поездом, качающейся лампой и первым мертвецом, который не желает оставаться на земле. За одним поднимаются пятеро, за ними — двор, посёлок и вся страна, где телефоны ещё ловят сеть, но отвечать уже некому. Последнее убежище — ржавый склад у дороги; дверь выгибается внутрь, засов сдаёт, а человек по ту сторону всё ещё пытается верить, что он не последний.
Сны / граница миров
Когда Земля засыпает, невидимый смотритель поднимается над крышами на драконе и патрулирует границу между явью и кошмаром. Там, где из чёрного сна выползает многоротая тварь, драконий огонь отбрасывает её во тьму, а древняя печать стягивает разорванные края миров. Но даже у вечной стражи есть срок: однажды ключ и печать переходят к новому хранителю и его неведомому зверю, а старый всадник уходит в вышину вслед за теми, кто нёс дозор до него.
Новые сигналы
Мир песен строится вокруг памяти, расплаты и дороги, которая иногда всё же приводит домой.
Кабак, где дьявол сдаёт пятый туз. Город под чёрным лесом. Рыцарь пустоты. Последний человек перед дверью, которую ломает мёртвая страна. Страж пограничья, не позволяющий кошмарам пересечь границу сна. Разные сюжеты складываются в единую мрачную вселенную.
Оставайся на связи